Мы в СМИ

22 июня 2006

"Высокий уровень пиратства обусловлен отсутствием уважения к интеллектуальному труду в целом". Интервью президента Самвела Караханяна газете "Коммерсантъ"

— Есть ли вообще необходимость в кодификации права интеллектуальной собственности?

— Это скорее вопрос традиций. Скажем, есть страны, в которых кодификации нет, а в других, в том числе и в России, развитие правовой системы идет по пути кодификации. В новом разделе ГК (Гражданского кодекса.— Ъ) много новшеств, например, более четко регламентируются авторские права, в частности, права автора при создании служебных произведений, не используемых его работодателем в течение определенного времени. Четвертая часть будет содержать нормы, регулирующие порядок использования доменных имен, фирменных наименований. Предусмотрена также защита создателей и владельцев информационных баз данных, чьи права сейчас практически не защищены. Фактически впервые в России вводится правовая защита ноу-хау, которая в проекте обозначена термином "секреты производства". Эти изменения я, как юрист-практик, только приветствую.

Возможно, проект небезупречен, но тем не менее нужно сказать, что это давно назревшее решение. А все замечания по тексту можно устранить в процессе его прохождения через Госдуму.

— В таком случае почему оказалось столько противников нового раздела ГК?

— Лично я не считаю, что с принятием четвертой части Гражданского кодекса произойдет катастрофа. Многие из тех, кто выступает против кодификации, чаще всего на самом деле тоже за кодификацию, но в виде отдельного кодекса по интеллектуальной собственности, который будет регулировать не только гражданско-правовые вопросы, но и частично административное законодательство в сфере интеллектуальной собственности, а также процедурные вопросы. Существует мнение, что вообще никакие изменения не нужны, поскольку любые законодательные новеллы разрушат практику правоприменения. А если провести аналогию, скажем, с введением кодификации налогового законодательства? Ведь до Налогового кодекса существовали отдельные законы, по которым тоже была своя практика, тем не менее время показало, что кодификация, в ходе которой происходило уточнение законодательства и устранение правовых коллизий, в целом пошла на пользу правоприменительной практике. Как правило, заменяются лишь ссылки на нормы, содержащиеся в отдельном законе, ссылками на нормы в новом кодексе.

— Означает ли это, что со вступлением нового раздела ГК улучшится правоприменение и уровень пиратства снизится?

— Конечно, упорядочение правовых норм в сфере интеллектуальной собственности, приведение к "общему знаменателю" правовой терминологии улучшат правоприменение. Однако следует учесть, что высокий уровень пиратства в нашей стране обусловлен не столько отсутствием законодательства, сколько отсутствием традиции уважения прав авторов, уважения к интеллектуальному труду в целом. Учитывая, что благодаря новому разделу Гражданского кодекса будет более четкая регламентация использования результатов интеллектуальной деятельности, я надеюсь, что больше субъектов права интеллектуальной собственности будут защищать свои права цивилизованным способом.

Но для того чтобы сделать борьбу с пиратством более эффективной, необходимо внести также изменения и в другие нормативные акты --- в административное законодательство, в уголовное, в подзаконные акты, в частности, регламентирующие деятельность Роспатента и Палаты по патентным спорам. На мой взгляд, например, споры, которые возникли в отношении объекта промышленной собственности,— это, как правило, споры юридического характера и потому должны разрешаться не палатой, а судебным органом, которым она не является. А сейчас палата выносит решения по таким спорам практически без допуска к рассмотрению дела адвокатов, то есть лиц, призванных официально представлять интересы доверителей в юридических спорах. Это ошибочная практика. Не случайно так много решений палаты потом оспаривается в арбитражных судах.

https://www.kommersant.ru/doc/684284

Интервью (PDF)