Мы в СМИ

20 апреля 2017

"Я так любил кино..." Блокадника Владимира Слоневского сыновья выселяют из квартиры. Комментарий адвоката Елены Михалевич для газеты "РГ-Неделя"

В редакцию «РГ» обратился Владимир Слоневский. За плечами петербуржца блокада, пережитая в пятилетнем возрасте, а еще работа в десятках фильмов, большая часть из которых составляют сегодня золотой фонд отечественного кино. Все это, правда, почему-то совершенно не интересует его детей: сыновья пытаются выселить пенсионера, а еще не дают прописать в квартире внука, который имеет только койко-место в одном из городских общежитий.

Через четыре месяца Владимиру Станиславовичу исполнится 80.

— Это не так уж много, у нас в роду никто раньше 92 лет не умирал, — с порога шутит он и провожает меня в просторную светлую комнату. Здесь нас встречает его дочь. Ей уже больше 50, но блокадник называет ее исключительно «девочкой» или «Танечкой»: у нее врожденный синдром ДЦП. В этой же неприватизированной квартире на Белы Куна проживает внук Слоневского Ярослав. Пока мы разговариваем, он готовит обед на кухне. Именно на Ярославе сейчас забота и недавно оправившемся после смерти жены Владимире Станиславовиче (вместе они прожили полвека и даже получили по этому поводу государственную премию), и о недееспособной Татьяне.

С первого взгляда можно было бы сказать, что в семье мир и лад — так здесь радушны гостям и внимательны к друг другу. Но, к сожалению, это не совсем так. Время от времени пенсионеру звонят собственные взрослые сыновья. И вовсе не за тем, чтобы поинтересоваться его здоровьем или спросить, не нужна ли помощь.

— Это постоянные угрозы и оскорбления. Я уже даже боюсь за хлебом выйти. В прошлом году не стало супруги, они ждут, когда и меня не станет, чтобы разорвать квартиру на части, — почти со слезами рассказывает Владимир Станиславович.

Его опасения не так беспочвенны, как может показаться: один из сыновей четыре года отсидел в тюрьме.

Хотя сейчас у обоих хорошая работа, свое жилье. Но в квартире родителей они прописаны и выписываться не собираются, хоть никакого участия в ее оплате не принимают. Какое-то время один из сыновей присылал небольшую часть денег на коммунальные услуги, а сейчас перестал.

— Со своей пенсии плачу за всех, хоть сыновья и хорошо зарабатывают. Трудно это,— вздыхает Слоневский и показывает квитанцию за последний месяц: за четырехкомнатную квартиру насчитали 6, 5 тысяч рублей.

Не дает покоя блокаднику и тот факт, что внук, — а это единственный человек, который сейчас ему помогает — своей жилплощади не имеет. Зарегистрирован он в одном из ведомственных общежитий Петербурга без права на приватизацию: сразу

после рождения это сделала мама. Но с дедом и бабушкой Ярослав живет с самого детства, а чтобы прописать его, нужно согласие всех зарегистрированных жильцов. Вот только все те же сыновья, в том числе родной отец, на это не идут.

— Он здесь родился, учился, в армии служил, а получается, что никто. Как бы сыновей за неуплату и неучастие выписать, а внука, наоборот, прописать? — говорит пенсионер.

На тему отношений с отцом сам Ярослав распространяться не хочет, но Владимир Станиславович коротко поясняет: тот бросил его мать, еще когда она была на сносях. Ребенка родила, но пережить предательство не смогла, начала пить и вскоре погибла. Все почти как в кино, которому Слоневский отдал всю свою жизнь.

На «Ленфильме» Владимир Станиславович проработал в общей сложности 23 года. Первые воспоминания о кино связаны с отцом: до войны был киномехаником и даже заканчивал специальные курсы. Отца потерял в блокаду («естественно, он всегда отдавал мне последний кусочек»), которую сам пережил чудом.

— Страшное время, страшное! Меня ведь еле выходили, но я все помню. Я помогал отцу гасить «зажигалки» на крышах напротив Финляндского вокзала. Их надо было хватать щипцами — и в песок. У меня ма-аленькие щипчики были, но справлялся. Бомбили ужасно. Как-то мы выносили с отцом трупы с лестницы, и случился взрыв. У меня тогда лопнула барабанная перепонка.

В творческой карточке Слоневского-младшего значатся такие фильмы, как «Катерина Измайлова» с Галиной Вишневской, «И другие официальные лица» с Вячеславом Тихоновым, «Трое в лодке не считая собаки» с Андреем Мироновым. Был и оператором, и художником-декоратором, и сценаристом. Самой сложной работой называет фильм «Гойя», в котором принимали участие 11 стран, а самыми запоминающимися — работы с Георгием Товстоноговым, который попросил его перевести в киноформат спектакль «Мещане», и Алексеем Германом. Письмо от него, адресованное жене, оператор до сих пор бережно хранит: «Дорогая Мария Михайловна! Разрешите принести самые искренние извинения за то, что отрываем от вас на праздники мужа. Поверьте, мы не стали бы этого делать, если бы не крайняя нужда в нем по утверждении натуры. Не сердитесь!».

— За все эти годы, представьте, у меня выходных было только девять дней. Может, из-за этого детей и упустил, уделял мало внимания. Но что я мог сделать? Я так любил кино, — вздыхает Владимир Станиславович. Он держит в руках целую стопку писем в красивых конвертах с надписью «Москва. Кремль» и говорит, что обиднее всего, когда родные дети, бывавшие с ним в командировках, видевшие актеров и съемочный процесс, из художника-декоратора превратили его в «маляра» — именно так они между собой называют отца.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Елена Михалевич, адвокат Коллегии адвокатов «Барщевский и Партнеры»:

— Выписать из квартиры сыновей можно только через суд, путем подачи искового заявления о признании их утратившими право на жилое помещение в связи с выездом в другое место жительства (часть 3 статьи 83 Жилищного кодекса РФ). При рассмотрении дела необходимо установить, что сыновья добровольно выехали из квартиры, а также, что они в одностороннем порядке отказались от прав и обязанностей по договору социального найма. Для этого следует представить доказательства, подтверждающие, что проживающие в квартире не чинят препятствий в пользовании жилым помещением, ответчики не исполняют обязанностей по оплате коммунальных услуг, выезд носит постоянный характер (то есть, например, ответчики вывезли свои вещи). Чтобы вселить внука в квартиру, необходимо согласие в письменной форме членов семьи нанимателя, то есть и сыновей, пусть они фактически в ней и не проживают. До тех пор, пока сыновья не будут признаны утратившими право на жилое помещение, их согласие является обязательным. Поэтому рекомендуется сначала обратиться в суд с иском о признании сыновей утратившими право на жилое помещение, а затем уже вселить внука в квартиру.

https://rg.ru/2017/04/20/reg-szfo/v-peterburge-synovia-reshili-vygnat-blokadnika-iz-ego-kvartiry.html

Статья (PDF)